Инвестиционная компания
Вертикаль Капитал специализируется на разрешении «специальных ситуаций» и сделках в условиях сложных судебных споров, корпоративных конфликтов и банкротств, а также осуществляет работу с проблемными активами и долгами. Вертикаль Капитал может выступать как инвестор и как консультант. По состоянию на 2018 год стоимость завершенных Вертикаль Капитал сделок составляет более $ 1,5 млрд.

О компании

Фокус

Сильные стороны

Сильные стороны
Международный банк Азербайджана
Кейсы

Проекты

С момента своего основания инвестиционная компания Вертикаль Капитал инвестировала и работала с активами во многих отраслях, включая банковскую сферу, нефтегазовую отрасль, недвижимость и строительство, агропромышленный комплекс, портовый и транспортный бизнес, компании цифровой экономики
Корпорация «Сплав»
BBraun
Дилер Toyota
ЮниКредит Банк
Семейный спор, наследственная масса
Международный банк Азербайджана
Кейсы

Проекты

С момента своего основания инвестиционная компания Вертикаль Капитал инвестировала и работала с активами во многих отраслях, включая банковскую сферу, нефтегазовую отрасль, недвижимость и строительство, агропромышленный комплекс, портовый и транспортный бизнес, компании цифровой экономики
Корпорация «Сплав»
M&A и иностранные инвестиции
Для немецкой компании BBraun, одного из мировых лидеров в области медицинского оборудования Вертикаль Капитал организовала M&A сделки по приобретению сети медицинских центров в России. Вертикаль Капитал также консультирует BBraun по вопросам ГЧП, созданию и приобретению медицинских центров в 29 городах России. Размер инвестиций в экономику РФ более 100 млн евро.

www.bbraun.com
Специальные ситуации и корпоративные конфликты
Вертикаль Капитал приобрела 40% пакет машиностроительного холдинга Сплав у акционеров, которые были в состоянии корпоративного конфликта с другим акционером - инвестиционной компанией А1, конфликт включал более 100 судебных споров, несколько уголовных дел. В итоге Вертикаль Капитал вынудила А1 выкупить 40% пакет по рыночной цене.

Подробнее
Работа с проблемной задолженностью, продажа долгов
Более 10 лет партнеры Вертикаль Капитал осуществляют работу с проблемной задолженностью ЮКБ, по более чем 100 кейсам осуществлялось представление интересов банка в судебных спорах и банкротных процедурах, объем требований более 10 млрд рублей.

www.unicreditbank.ru
Специальные ситуации и финансирование судебных процессов
Вертикаль Капитал финансировала сторону семейного конфликта в борьбе при разделе совместного имущества, включающего права на доли в крупном промышленном холдинге, объектах недвижимости и зарубежных активах, в результате судебных споров и успешного assets tracing было заключено мировое соглашение, конфликт был прекращен
Вертикаль Капитал приобрела права наследников в ряде компаний собственников коммерческой недвижимости в разных регионах России, на которые претендовали банки и третьи лица. В результате реструктуризации обязательств и снятия судебных претензий активы очищены и реализованы по рыночной цене.
Специальные ситуации и корпоративные конфликты
Вертикаль Капитал получила права участника в официальном дилере Toyota и Lexus, защищает корпоративные права в судебном порядке, для разрешения конфликта ищет стратегического инвестора.

Подробнее
Работа с проблемной задолженностью, реструктуризация
В рамках указа Президента Азербайджана создана комиссия по работе с проблемными активами «Международного банка Азербайджана», в его исполнение заключено соглашение с Вертикаль Капитал о работе с проблемными активам и взысканию задолженности размером более $1 млрд по более 60 кейсам в России и зарубежом.

Подробнее
Команда
Персоны
Основу команды Вертикаль Капитал составляют специалисты с уникальным опытом сделок в условиях сложных экономических и юридических обстоятельств, имеющих опыт работы в крупным российских и иностранных компаниях и юридических фирмах
Улубаев Рустам
Окончил в Санкт-Петербурге финансово-экономический институт (1996) и IMISP-Международный институт менеджмента (2004). В 2003-2008гг. партнер группы компаний «Зеленый коридор», одного из лидеров российского рынка по защите от недружественных поглощений («Слияния и поглощения», 2007), 2009 – 2013 партнер группы компаний «Вертикаль».
Председатель совета директоров, Президент
Мирошниченко Вадим
Окончил факультет коммерческого права Московского государственного университета коммерции (2002) и программу Еxecutive MBA бизнес-школы Сколково (2016), Работал юристом в нефтегазовом секторе, занимался проблемами развития Эвенкийского автономного округа. Занимал руководящие должности в группе компаний, объединяющей крупные предприятия, такие как Черноморский судостроительный завод и Львовский автобусный завод.
Управляющий партнер, член совета директоров
Цыпкин Александр
Окончил факультет международных отношений СПбГУ (1997), имеет более 20 лет опыта в области Маркетинг & PR в российских и иностранных компаниях, работал PR-директором СЗФ «Мегафон» и в Swedish International Development Agency. Лауреат многих профессиональных премий, в том числе Proba-IPRA Golden World Awards. Председатель комитета по внутренним коммуникациям ассоциации менеджеров России.
Член совета директоров
Дэниел Альбрехт Нудлинг
Окончил программу TRIUM MBA, имеет юридическую степень Assessor Iuris (Германия), а также степень Master of European and International Business Law Университета Ст.Галлен (Швейцария). Более 20 лет работал бизнес юристом и руководителем проектов в области финансов, банкинга, автомобильной промышленности и инфраструктурных проектов (в области добычи нефти и судостроительства).
Член совета директоров

Медиа

Пресса
Дилер Toyota завел миноритария
Миноритарий «Экспостройгруп» Михаил Пайкин обратился в суд с требованием аннулировать продажу 15% компании, владеющей двумя дилерскими центрами Toyota в Москве. По мнению истца, одним из вариантов дальнейшего развития группы может быть реализация ее бизнеса по продаже автомобилей Toyota и Lexus более крупному дилерскому холдингу. Интерес к франшизе Toyota проявили «Автоспеццентр» и «Авилон».

Михаил Пайкин обратился в Арбитражный суд Москвы с иском к Марку Ярошевскому, Евгению Симонову и Александру Гинзбургу о расторжении договора купли-продажи части доли в компании, говорится в определении суда от 21 декабря. Третьими лицами заявлены ООО «Экспостройгруп» и ИФНС №46 по Москве. «Экспостройгруп» также стала ответчиком по иску господина Пайкина об истребовании документов. Как следует из искового заявления, Михаил Пайкин требует признать недействительными договоры купли-продажи 15% «Экспостройгруп», заключенные в декабре 2015 года, по признакам притворности в части определения стоимости доли и условий оплаты.

«Экспостройгруп» владеет недвижимостью в Москве и сдает ее официальному дилеру Toyota «Ника Моторс Холдинг»; обе компании в составе группы занимаются реализацией автомобилей Toyota и Lexus. Учредителем «Экспостройгруп», согласно Kartoteka.ru, исходно был Марк Ярошевский. В 2004 году 40% компании получил Михаил Пайкин. Автобизнес оказался «очень сложным рынком», говорит господин Пайкин: он предложил партнеру выкупить его долю либо продать весь бизнес группы. В ноябре 2015 года был найден потенциальный покупатель. Как следует из иска, председатель правления автодилерского холдинга «Автоспеццентр» Александр Халилов якобы предложил продать ему бизнес «Ника Моторс Холдинга» и имущество «Экспостройгруп», которые оценивались тогда не менее чем в $60 млн.

Структура собственности компании начала меняться. В декабре 2015 года пакет господина Пайкина в «Экспостройгруп» снизился до 25%, доля господина Ярошевского увеличилась до 69,4%. Миноритариями «Экспостройгруп» также стали гендиректор «Ника Моторс Холдинга» Евгений Симонов (4%) и гендиректор «Ника Моторс Юг» Александр Гинзбург (1,6%). Как следует из иска, изменение структуры собственности было условием подготовки к продаже всего бизнеса, при этом 15% «Экспостройгруп» в итоге были оценены в 4,5 млн руб. Тогда якобы планировавшаяся сделка с господином Халиловым так и не состоялась.

Но господин Пайкин не оставил намерение реализовать актив. 2 октября 2017 года он заключил агентский договор с «Вертикаль Капиталом», который обязался вернуть ему 15% «Экспостройгруп», чтобы потом продать уже 40% компании и 34,4% «Ника Моторс Холдинга», также принадлежащие господину Пайкину. 31 октября Михаил Пайкин потребовал расторгнуть договор о продаже 15% «Экспостройгруп» «в связи с их неоплатой». После этого ему якобы объявили об увольнении. 15 декабря господин Пайкин подал иск к «Экспостройгруп» в Хорошевский райсуд о восстановлении на работе. Суд оставил заявление без движения. Также было подано заявление в УВД по ЦАО о факте мошенничества, рассказал "Ъ" гендиректор «Вертикаль Капитала» Вадим Мирошниченко. По его мнению, господина Пайкина «обманным путем заставили продать акции». «Мы хотим справедливого участия в компании, если это невозможно в виду наличия разного подхода к ведению бизнесу, мы готовы реализовывать актив внешним игрокам. Такие предложения есть»,— утверждает Вадим Мирошниченко. Среди претендентов, по словам собеседника "Ъ" в отрасли, ГК «Авилон».

Источник "Ъ" на автодилерском рынке подтвердил, что «Авилон» интересовался покупкой бизнеса «Ника Моторс Холдинга» и «Экспостройгруп», но его оттолкнул корпоративный конфликт. «Авилон» заинтересован в франшизах Toyota и Lexus, подчеркнул собеседник "Ъ". Представитель «Авилона» отказался от официальных комментариев. В «Автоспеццентре» "Ъ" сообщили, что интересовались «Ника Моторс Холдингом» и «Экспостройгруп», «так же как и другими компаниями».

Toyota — популярный в России бренд, по данным Ассоциации европейского бизнеса, он входит в топ-5 по продажам по итогам 11 месяцев 2017 года. При этом дилеру марки придется решать корпоративный конфликт своими силами. Дилеры являются независимыми партнерами, ведут свой бизнес самостоятельно, поэтому компания «не видит необходимости в эту ситуацию вмешиваться», сообщили "Ъ" в «Тойота Мотор». В «Экспостройгруп» комментариев не предоставили.


Подробнее
У Александра Роднянского новые кадры
Александр Роднянский нашел нового бизнес-партнера: владельцем 49% его кинокомпании "Нон-Стоп Продакшн" оказалась компания Excalibur, принадлежащая азербайджанскому "Аграркредиту". Эта государственная организация управляет проблемными задолженностями перед Международным банком Азербайджана (МБА), у которого брал кредит, в частности, "Нон-Стоп Продакшн". Сейчас взысканием этих и других долгов ряда российских заемщиков на сумму свыше $1 млрд занимается российская компания "Вертикаль Капитал", которая уже заявила о претензиях к господину Роднянскому.

49% ООО "Нон-Стоп Продакшн" кинопродюсера Александра Роднянского принадлежит люксембургской компании Excalibur Development S.A., остальное — у кипрской "Снапфлай Лимитед", следует из данных ЕГРЮЛ в Kartoteka.ru. Как рассказал "Ъ" источник в МБА, бенефициаром Excalibur является азербайджанская кредитная организация ЗАО "Аграркредит", которое получило проблемные долги МБА в соответствии с указом президента Азербайджана Ильхама Алиева, изданного 15 июля 2015 года. По этому указу Минфин Азербайджана в рамках финансового оздоровления определил проблемные активы МБА и начал поэтапно исключать их из баланса банка, передавая "Аграркредиту". В обязанности "Аграркредита" входит возврат просроченных долгов, и для "юридического сопровождения взыскания проблемной задолженности" и ее "эффективного взыскания" "Аграркредит" заключил соглашение с российской компанией "Вертикаль Капитал", сообщил "Ъ" представитель "Вертикали". В московской "дочке" МБА эту информацию "Ъ" подтвердили.

Как заявил "Ъ" представитель "Вертикаль Капитала", у структур Александра Роднянского ("А-Компани Дистрибуция" и Alexander Rodnyansky Films Ltd) есть задолженность перед "Аграркредитом", ее размер — $4 млн и 290 млн руб., эти должники также не погасили проценты по кредитам "МБА-Москва".

Excalibur — инвестиционный партнер AR Films по ряду проектов с 2014 года, о смене собственника в ней AR Films не уведомляли, говорит СЕО этой компании Федор Петров. Он подтвердил, что у компании есть несколько кредитных договоров с "МБА-Москва" на общую сумму $4 млн, об уступке прав требования по ним AR Films неизвестно. "Мы не получали никаких претензий от банка и не знаем компанию "Вертикаль Капитал"",— передал он "Ъ" через представителя, добавив, что с "МБА-Москва" у компании "конструктивные рабочие отношения — так же, как и с другими банками, кредитующими деятельность компании".

"Нон-Стоп Продакшн" — известный на кинорынке производитель полнометражных фильмов, стабильно входит в список так называемых кинолидеров, которые могут претендовать на безвозвратное финансирование государственного Фонда кино. Из регистра Минкульта следует, что "Нон-Стоп Продакшн" является производителем таких картин, как "Сталинград", "Тайна перевала Дятлова", "Елена", "Левиафан" и другие. Последний релиз кинокомпании "Дуэлянт" при бюджете свыше 720 млн руб. собрал, по данным "Бюллетеня кинопрокатчика" на 6 ноября, 364 млн руб. В интервью этому изданию Александр Роднянский говорил, что ожидает, "безусловно, выше 500" млн руб.

Кроме структур господина Роднянского, "Вертикаль Капитал" получил от "Аграркредита" право на работу еще с рядом проблемных активов. Среди них пятизвездочная гостиница "Эрмитаж" братьев Бабаевых в Санкт-Петербурге (на днях стало известно об аресте отеля по иску МБА); производство синтетических алмазов Diamond и проект газовой электростанции в Израиле семьи Хихинашвили ($81 млн); девелоперские проекты на Можайском шоссе и на Тверской-Ямской главы "Медстройинвеста" казахского бизнесмена Жомерта Каменова ($180 млн); дистрибутор алкогольной продукции, один из крупнейших в России импортеров вина "Мистраль Алко" ($19 млн) и абхазский предприниматель Леван Тужба, бывший совладелец "Мистраль Алко". С господином Тужбой и его структурами ведутся переговоры об урегулировании задолженности на сумму более $400 млн, уточняют в "Вертикаль Капитале". Общий объем задолженности превышает $1 млрд. Представители этих компаний претензии к ним не комментируют, часть из них утверждает, что не имеет кредитов перед МБА и его структурами.

Впервые о "Вертикаль Капитале" стало известно в 2014 году, когда инвестиционное подразделение "Альфа-групп" А1, наиболее известное в тот момент на рынке разрешения корпоративных конфликтов, выкупило у нее 40% новгородской корпорации "Сплав". "В начале 2000-х мы защищали корпоративные интересы "Илим Палпа" в так называемой лесной войне и справились с задачей. Мы исторически из Петербурга",— рассказывал в интервью Forbes в 2014 году президент "Вертикаль Капитала" Рустам Улубаев.

"В случае если заемщики не в состоянии расплатиться, нужно смотреть, есть ли по этим кредитам поручители и залогодатели, и обращаться к ним,— говорит руководитель проектов АКГ "МЭФ-Аудит" Александр Овеснов.— Аналогично и с векселями, вряд ли по ним не было поручительства, если, конечно, банк не был аффилирован с должником". Кроме того, руководителей и учредителей должников можно попытаться привлечь к субсидиарной ответственности. "Но это непростой и небыстрый способ. Это возможно только в рамках банкротства должников, и нужно доказать, что они давали обязательные для исполнения указания, которые привели к такому исходу. Впрочем, в последнее время таких случаев становится все больше",— добавляет господин Овеснов.


Подробнее
«Банки — один из основных поставщиков проблемных активов»
Первое интервью Рустама Улубаева, президента компании «Вертикаль Капитал», специализирующейся на инвестициях в конфликтные ситуации
Инвесткомпания «Вертикаль Капитал» впервые вышла в публичное поле в 2014 году, когда структура холдинга «Альфа-Групп» А1 выкупила у нее 40% новгородского «Сплава». Так закончился корпоративный конфликт, длившийся 10 лет. Президент «Вертикаль Капитал» Рустам Улубаев в интервью Forbes рассказал о том, как возникают проблемные активы, сколько можно на них заработать и почему в кризис у компании много работы.

- Времена сейчас неспокойные, я так понимаю, как раз в вашем бизнесе должно быть оживление?

- Да, мы видим увеличение числа акционерных конфликтов и спорных ситуаций вообще и ожидаем бума в новом году.

- Когда стало расти предложение? Когда Запад ввел санкции? Донецк начался? Евтушенкова арестовали?

- Под конец года. В нашем бизнесе предложения поступают постоянно. Но последние два месяца динамика налицо. Качество предлагаемых активов резко улучшилось. Если раньше при четырех-пяти переговорах ежедневно лишь одно-два предложения в месяц были нам интересны, сейчас идет вал актуальных кейсов, которые мы достаточно серьезно рассматриваем.

- Если с 2008 годом сравнивать, что-то изменилось?

- Как под кальку. Все то же самое: агрессивные действия со стороны некоторых банковских структур, перегруженность долгами. Как всегда, в период кризиса обостряются отношения между партнерами, они вспоминают старые обиды и долги. Надо принимать решения в условиях стресса, и любое решение может стать катастрофическим, акционеры начинают поиск виноватых, осложняются личные взаимоотношения, кто-то хочет выйти из бизнеса. Можно отметить, пожалуй, что больше стало кейсов, когда владельцы делегировали полномочия и ослабили внимание, у менеджеров были развязаны руки и они в своих интересах управляли бизнесом, что приводило к серьезным проблемам.

«Всегда находится другой ресурс»

- Я, как и многие, наверное, название вашей компании впервые услышала в этом году, когда A1, гораздо более известная в сегменте инвестиций в недооцененные из-за рисков активы, выкупила у вас 40% новгородской корпорации «Сплав». Ваши интересы раньше с интересами А1 пересекались?

- Нет, это первый подобный опыт. Знакомы были, мы на одном рынке работаем, и он очень узкий.

- Можете подробнее про компанию рассказать?

- Мы в 2003 году начали это направление. Была группа компаний «Зеленый коридор», которая специализировалась на защите бизнеса от недружественных поглощений, на корпоративных конфликтах и арбитражных спорах. В начале 2000-х мы защищали корпоративные интересы «Илим Палпа» в так называемой «лесной войне» и справились с задачей (после первого газетного интервью совладельца «Илим Палпа» Захара Смушкина, где он озвучил выручку в $600 млн и планы идти на биржу, входящими в холдинг ЦБК заинтересовались структуры Олега Дерипаски. Конфликт, в рамках которого было заведено 120 арбитражных дел, закончился лишь в 2006 году. – Forbes). Мы исторически из Петербурга.

- Не могу не спросить про административный ресурс. Юридическую службу «Илим Палпа» ведь до этого возглавлял Дмитрий Медведев.

- К тому моменту, как мы начали работать с «Илим Палпом», Дмитрий Анатольевич уже перешел на работу в Москву. Вообще на любой административный ресурс всегда находится другой ресурс. Мы считаем своим основным ресурсом наши компетенции, репутацию на рынке и профессионализм людей, которые работают в команде.

- Почему до истории со «Сплавом» ваша компания «Вертикаль Капитал» никогда в прессе не светилась?

- До «Сплава» у нас уже было более 30 кейсов, которые были публичными и широко освещались в прессе. Что касается публичности как моей лично, так и компании, то мы принципиально ее избегали, потому что у нас очень доверительный бизнес и бизнесмены, которые принимают для себя решение о выходе с дисконтом, как правило, не хотят, чтобы эта информация была публичной. По рекламе в такие компании, как наша, не приходят, это другой бизнес. В случае со «Сплавом» «Альфа» - крупный и известный игрок на рынке, сама компания «Сплав» достаточно значимое предприятие в цепочке атомной промышленности и важное для Новгородской области. Поэтому когда конфликт закончился, нам стали поступать запросы о комментариях от разных изданий. Мы уже не могли их проигнорировать.

- Конфликт длился 10 лет. Вы же там не с самого начала появились?

- Нет. Это затяжная корпоративная война, которая сопровождаясь большим количеством уголовных дел и судов. Одна сторона – А1, которая владела 60% акций «Сплава». Остальной пакет был у группы украинских бизнесменов, которые пытались побороться с «Альфой» за контроль над этим предприятием. Они тоже не 10 лет назад зашли, до них другие были акционеры.


Рустам Улубаев

— родился в 1973 году в Грозном в семье филологов - выпускников ЛГУ. Вырос в Ленинграде, в 1996-м окончил ФИНЭК, в 2004-м — бизнес-школу ИМИСП;
— 2003-2009 — партнер группы компаний "Зеленый коридор";
— 2009- 2014 — партнер группы компаний "Вертикаль";
— с 2014 — президент "Вертикаль Капитал".


- Украинские бизнесмены (в прессе фигурировал только Александр Лившиц) тоже зашли как люди, помогающие решить вопросы?

- Да, как люди, которые попытались посмотреть, что у них получится. Но могу сказать, что они завели эту ситуацию в тупик, действуя непрофессионально. На тот момент, когда они вышли на нас с предложением покупки пакета, они были близки к полной потере контроля над предприятием. А1 готовилась к эмиссии, которая размыла бы пакет украинцев практически до нуля. Но после того как нам удалось переломить ситуацию в правовом русле, мне поступил звонок, мы сели за стол переговоров и подписали соглашение о сделке.

- Можно хоть как-то обозначить, какова доходность решений сложных ситуаций? Норма прибыли?

- Каждый случай индивидуален. Инвестируя в какую-то историю, мы всегда в итоге получаем то, что запланировали. Иногда рассчитываем, что закроем кейс на протяжении двух месяцев, а история затягивается на большее время, суды переходят в юрисдикцию Кипра или BVI, что требует и финансовых затрат, и времени. А бывает наоборот - однажды в течение дня «закрыли» сделку.

- Сколько проектов в работе?

- Сейчас на борту порядка 10 кейсов.

- Каков механизм: рассматриваете предложения или сами ищите кейсы на рынке?

- Специфика бизнеса такова, что часто нужно принимать решение очень быстро. Мы всегда мониторим ситуацию на рынке. Часто кейс, с которым на нас выходит один из акционеров, уже нам знаком, потому что мы наблюдаем, как развивается конфликт, смотрим судебную практику, анализируем, какие методы используют противоборствующие стороны. И когда на нас выходят с предложением покупки акций, мы уже готовы. В случае если конфликт нам не знаком, команда объединяется для мозгового штурма, и если мы видим перспективу реализации этого кейса, то можем в течение одного-двух дней принять решение, зайти в историю. Это риск партнеров.

- Ваш рынок посторонним мало известен. Кроме А1, много ли еще игроков?

- На самом деле не так много желающих побороться за проблемные активы, но достаточно часто появляются игроки, которым интересен какой-то конкретный актив, под себя. Они заходят в него, зачищают и остаются в нем. По сути, это стратегический инвестор. Игроков, которые специализируются на разного рода конфликтных активах в разных регионах России и за ее пределами, очень мало. Это требует системного подбора команды финансистов, аналитиков, юристов и доступа к финансовому ресурсу одновременно. И эта слаженная команда должна уметь работать под давлением - очистка актива бывает сопряжена с большим нервным напряжением.

- Нестабильность в экономике привлекла ли новых игроков на ваш рынок?

- После событий в Украине появились некоторые представители местной элиты, которые интересуются рынком проблемных активов в России. Но насколько их интерес серьезен – время покажет.

- Их интересуют только активы, которые как-то были связаны с украинскими бизнесменами?


- Нет, это предприниматели, которые были в ближайшем окружении первых лиц Украины. У них есть финансовые возможности, и они присматриваются к проблемным активам, чтобы заработать на этом.


«В центре любого конфликта – человек»


- Если сравнивать с 90-ми, когда корпоративных конфликтов было гораздо больше, что изменилось на рынке?

- Это очень интересная тема. В 90-е корпоративные конфликты, как правило, решались с привлечением криминальных структур с обеих сторон. Крепкие ребята решали вопросы, диктовали свои правила. В 2000-е решение конфликтов приняло более цивилизованный вид. Сейчас мы наблюдаем, к радости для меня, потому что я работаю в области права, что большинство вопросов решается за столом переговоров с привлечением адвокатов, юристов. И в суде, конечно.

Лет семь назад люди, обладающие определенным состоянием или активами, зная, что у них есть друг в правоохранительной системе, вообще о праве не думали, не обращали внимания на то, как у них оформлены документы.

А сейчас все понимают, что так или иначе придут к суду, где будет рассмотрена правовая составляющая, как были составлены те или иные договоры, каким образом проводились те или иные юридические процедуры. Вот это, пожалуй, ключевое изменение. В бизнес-среде сейчас более престижно заявлять, что компанию обслуживают те или иные адвокаты или юристы, а не какие-то представители неформальных сообществ.

- А сами кейсы?

- В центре любого конфликта – человек. И тут нет никакой разницы между конфликтами 90-х и нынешними. В основе одни и те же проблемы, связанные с неумением или нежеланием партнеров договариваться.

- Я понимаю, что база постоянно пополняется. Можно ли как-то на основе вашей практики классифицировать основные причины, почему вдруг бизнес становится проблемным активом?


- Банки - один из основных источников проблемных активов. В кризисные периоды банковская система одна их первых чувствует на себе колебания экономики и для минимизации своих рисков ужесточает политику по отношению к заемщику. В случае если залогом по кредиту является имущество или активы, банк может диктовать свои условия.

К сожалению, в тяжелый для бизнесмена момент, вместо того чтобы подставить плечо и помочь выжить, некоторые банкиры сами присматриваются к его бизнесу и ставят ему подножку.

Один из последних примеров в нашей практике: очень крупная в своей отрасли компания сотрудничала с банком из топ-30, не было никаких проблем. У компании был крупный кредит в валюте, залогом являлся достаточно крупный пакет акций и торговая марка. В середине декабря прошлого года банк присылает письмо с просьбой погасить половину кредита досрочно (срок погашения по договору был только через два года). Достаточно неприятная новость – за две недели до нового года найти несколько десятков миллионов евро. Компания вытащила деньги из оборота, с большими проблемами для себя погасила половину. 15 января, сразу после праздников, банк присылает требование погасить оставшуюся сумму. Все это сопровождалось тем, что топ-менеджмент банка перестал отвечать на звонки, банк перешел на формальную форму общения с представителями компании. Тогда бизнесмен понял, что банк пытается захватить его компанию. Он обратился ко мне с предложением приобрести пакет и помочь ему выйти из этой ситуации. Я предложение принял, мы незамедлительно вступили в переговоры с банком, нам дали три месяца на погашение, перевели кредит в рублевую массу, я привлек финансирование. Сейчас бизнес нормально функционирует, все улыбаются, все рады, только с этим банком больше не общаются.

- А с вами банк разговаривал?

- Да. Часто в конфликтах вмешательство третьей стороны сдвигает ситуацию с мертвой точки.

- Кроме проблем с банками, какие еще истории типичны?

- Семейные конфликты. У нас был кейс, когда члены семьи объединились против главы семьи для того, чтобы перехватить управление активом. Бизнес привлекательный – техцентр «Кунцево» (этот бизнес оценивался в $400 млн. - Forbes). В тот момент, когда к нам поступило предложение от владельца, он уж не имел доступа в своей кабинет, его полностью отстранили от дел. Мы приобрели его права, вступили в переговоры, начали процесс урегулирования. В итоге поступило предложение от стратегического инвестора, все стороны перепродали свои права, сейчас у защищенного актива новый собственник.

- Миноритарии часто обращаются?

- Да, еще один свежий кейс как раз - сестра одного очень известного бизнесмена, который трагически погиб, обратилась с предложением приобрести ее миноритарные пакеты в разных предприятиях. Активы прекрасно функционировали, но дивидендов она не получала, а поскольку сама проживала заграницей, для нее комфортно было реализовать свои акции с дисконтом. Мы оформили все юридические формальности, вступили в переговоры с мажоритарными акционерами и достаточно быстро договорились о том, что они выкупают нашу долю по справедливой цене.

- Каков может быть дисконт?

- Это зависит от степени сложности кейса. Дисконт может достигать и 60-70%. Когда человек обращается в структуру, подобную нашей, он уже почти потерял бизнес, плюс значительные сложности возникли в ходе корпоративной войны. Если бы сами партнеры могли договариваться и обсуждать реальные какие-то условия дисконтов, конфликтов было бы значительно меньше. Но человеческая жадность переходит все границы.

- Почему вам удается договориться о цене?


- Очень часто людям проще услышать разумные доводы от третьей стороны, без эмоционального окраса, когда нет раздражителя, нет личных моментов, которые давят. Ведь, как правило, причиной является личностный конфликт. Медиация - это 50% успеха в нашем деле. Важно понять причину возникновения ситуации, ее развитие. И к этому добавить ряд успешных юридических действий.

- Можете привести пример самой сложной ситуации?

- Чем больше партнеров в бизнесе, тем сложнее процесс. Ну и конечно, многое зависит от участия государства в конфликте.

- И вы всегда сразу ищете покупателя?

- Мы не остаемся в бизнесе, мы не инвесторы в классическом смысле, а заинтересованы повысить капитализацию за счет нашей компетенции, за счет наших возможностей, недооцененный актив довести до справедливой стоимости и реализовать его потенциальным инвесторам. Зачастую инвесторы сами на нас выходят, зная, что наша компания занимается очисткой актива. Как, например, было с «Кунцево».

- В кризис количество кейсов растет, у вас на борту их будет больше. Бизнесмены не уверены в будущем экономики. Откуда у вас уверенность, что в течение полутора лет вы найдете желающих купить эти активы?


- За последние 20 лет мы уже такое количество подъемов и падений экономики пережили, что уже не боимся. В какой бы ситуации экономика ни находилась, мы будущее своего бизнеса видим в России. Могу сказать, что наше присутствие увеличивается и за ее пределами. В Европе, в Азии сейчас есть кейсы. Крупные иностранные компании обращаются с предложением о приобретении активов в СНГ, странах Восточной Европы.

- Есть какая-то отраслевая специфика?

- Я бы не сказал. У нас в портфеле кейсы от сельского хозяйства до поставщиков атомной промышленности.

- Есть ли какие-то риски, которые вы на себя брать не готовы?

- Для нас чем сложнее ситуация, тем интереснее. Мы рискуем и за счет риска зарабатываем. Очень часто я настаиваю на том, что нужно ввязаться в бой, на основе интуиции, чувствуя, что мы с задачей справимся. Бывает, отказываемся от интересного кейса, потому что нет доверия человеку, который к нам обратился. Но не было такого, чтобы мы отказывались, узнав, кто оппонент.


Подробнее
"Сплав" консолидировался вертикально
"Ъ" стали известны подробности консолидации 100% акций новгородского ЗАО "Корпорация "Сплав"", производителя трубопроводной арматуры для атомной отрасли и нефтегазохимического комплекса. Продавцом оставшихся 40% акций "Сплава" в середине лета этого года была инвестиционная компания "Вертикаль Капитал", созданная выходцами из петербургской юридической фирмы "S&K Вертикаль", а покупателем выступила компания А1, инвестиционное подразделение "Альфа-групп". В "Вертикаль Капитал" информацию подтвердили, отказавшись разглашать стоимость сделки. По сведениям "Ъ", стоимость этого пакета акций составила около 1 млрд рублей.

Президент "Вертикаль Капитал" Рустам Улубаев рассказал "Ъ", что интерес компании был инвестиционный. "Мы покупали проблемный актив в период острой фазы корпоративного конфликта. Естественно, покупали по цене ниже рынка, но около года у нас ушло на так называемую "очистку" и комплекс мер по защите прав миноритарного акционера. Когда вся эта работа была завершена, мы провели переговоры с представителями А1, которые были заинтересованы в консолидации актива, и пришли к решению, устроившему обе стороны", — комментирует господин Улубаев.

В 2012 году А1 объявила о приобретении 60% акций "Сплава" у ООО "ХМЗ". Генеральный директор инвестиционной компании А1 Александр Файн был назначен генеральным директором ЗАО "Корпорация "Сплав"". В А1 тогда говорили, что "предприятия корпорации "Сплав" в последние годы находились под контролем криминальных структур".

Дело в том, что в октябре 2011 года генеральным директором ЗАО "Корпорация "Сплав"" являлся Александр Дмитриев, который был назначен на эту должность решением совета директоров во время отсутствия прежнего руководителя компании, Николая Федорова. Тогда новгородское УМВД назвало перестановки в менеджменте предприятия "попыткой рейдерского захвата". По данным УМВД, право на долю 40% уставного капитала ХМЗ пытались получить один из предполагаемых лидеров новгородского преступного сообщества Андрей Петровский, находящийся в настоящее время в международном розыске, и его партнер Александр Лившиц. В отношении указанных лиц было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 159 УК РФ (мошенничество).

После покупки в 2010 году контрольного пакета акций "Сплава" А1 объявила о начале переговоров о приобретении оставшегося пакета у структур украинского бизнесмена Александра Лившица. Сделка между А1 и Александром Лившицем не состоялась, а в 2013 году 40% акций "Сплава" выкупила у структур Лившица компания "Вертикаль Капитал". А1 вступила в переговоры о получении полного контроля над предприятием с новым собственником миноритарного пакета, и в июле 2014 года сделка была завершена.


Компания А1 была основана в 1992 году и до 2005 года называлась "Альфа-Эко". Она участвовала в десятках крупных корпоративных войн. Через "Альфа-Эко" в 1990-е годы "Альфа-групп" получила контроль над ТНК-ВР, Х5 Retail Group и "Вымпелкомом".


С конца 2010 года портфель активов А1 вырос примерно с $400 млн до $1 млрд. Свою выручку А1 не раскрывает, но известно, что средняя доходность портфеля проектов А1 сегодня превышает 100% годовых. По прогнозу компании, в 2014-м чистая прибыль А1 составит $250 млн.


ЗАО "Корпорация "Сплав"" создано в 2004 году в Великом Новгороде на базе основанного в 1978 году Новгородского арматурного завода. Производит трубопроводную арматуру (задвижки, клапаны, краны) для атомной отрасли и нефтегазохимического комплекса. Эта продукция использовалась на большинстве российских АЭС, а также на атомных станциях Болгарии, Венгрии, Ирана, Китая, Литвы, Украины. В корпорацию входят ОАО "Контур" (производство трубопроводной арматуры), ОАО "Завод "Старорусприбор"" (производство промышленных газовых горелок, котельного оборудования), проектно-конструкторский и технологический институт трубопроводной арматуры "Атомармпроект", ЗАО "ДС Контролз" (инженерные решения, производство регулирующих клапанов и уровнемеров).


Директор по инвестициям QB Finance Дмитрий Лепешкин отмечает, что А1 может использовать свои финансовые ресурсы, чтобы увеличить мощность завода, использовать его благоприятное расположение между Москвой и Санкт-Петербургом и обеспечить новыми заказами. "Нельзя сказать, что такой небольшой арматурный завод был бы интересен крупным игрокам отрасли — возможно, он мог бы заинтересовать дочерние структуры "Росатома" или индустриальных гигантов из Петербурга", — говорит господин Лепешкин.

Начальник аналитического отдела инвестиционной компании ЛМС Дмитрий Кумановский, в свою очередь, полагает, что "Вертикаль Капитал" изначально покупала пакет акций "Сплава" для последующей продажи А1. ""Росатом" не заинтересовался бы миноритарной долей, ему нужен контроль над предприятием", — подчеркивает господин Кумановский. Эксперт напоминает, что А1 вложила значительные средства в развитие компании — 800 млн рублей.

Подробнее
Уголовно-правовые риски становятся ключевыми для бизнеса
Рынок инвесткомпаний, работающих с проблемными активами с тем, чтобы извлечь от их продажи выгоду, активно формируется в России. Рустам Улубаев, президент инвестиционной компании "Вертикаль Капитал", одного из немногих заметных игроков на рынке с петербургскими корнями, рассказал корреспонденту BG Анастасии Цыбиной об основных причинах возникновения проблемных активов, о том, почему растет спрос на услуги таких компаний, а также о необходимых шагах, которые стоит предпринять партнерам в конфликтной ситуации.

BUSINESS GUIDE: Словосочетание "инвестиционная работа со специальными ситуациями" — в последнее время достаточно часто используемый термин. Можете дать расширенное определение этого понятия?

РУСТАМ УЛУБАЕВ: Special situations — это международный термин, обозначающий инвестиционную возможность особого характера, которая позволяет приобрести актив ниже рыночной стоимости в силу определенных причин. Это могут быть корпоративный конфликт партнеров, сложные судебные разбирательства вокруг бизнеса, дефолты по обязательствам перед кредиторами, банкротство, претензии регуляторов, уголовно-правовые проблемы и многое другое. Все это негативно влияет на стоимость бизнеса. Смысл работы — в приобретении подобных активов и повышении их стоимости за счет разрешения негативных обстоятельств и урегулирования претензий третьих лиц. Как правило, эта работа финансового и юридического характера.


BG: Это только российское явление — все эти "разборки" партнеров и силовое давление?

Р. У.: На западных рынках специальные ситуации связаны в большей степени с фондовым рынком, публичными активами и корпоративным управлением. Такие гранды, как Goldman Sachs или J.P. Morgan, имеют элитные подразделения, глубоко анализирующие distressed assets (проблемные активы.— BG) и любые особенные возможности на рынке. В России специальные ситуации практически всегда сопряжены с уголовно-правовыми рисками. К сожалению, такова наша особенность.

BG: Почему бизнесмену, оказавшемуся в "специальной ситуации", нужно идти в структуры, аналогичные вашим, а не к адвокатам или, допустим, в другой банк для рефинансирования?

Р. У.: Не каждый банк мечтает рефинансировать проблемного должника. И получение кредита в условиях дефолта и плохой отчетности — это все-таки чудо. Что касается юридических фирм, то большинство из них не имеет навыков комплексной работы с кризисными ситуациями и соответствующих инструментов. И, конечно, выкуп или финансирование "специальных ситуаций" — это прямое нарушение закона об адвокатуре, что влечет за собой потерю статуса.

Если коротко о преимуществах компаний, работающих именно в такой отрасли, то, во-первых, мы и наши коллеги сами, без лишних формальностей, финансируем проекты в сложных экономических и юридических условиях. Я считаю, что это главный и основной момент. Во-вторых, в отличие от юристов, которые заинтересованы прежде всего в своих legal fees (судебные издержки.— BG) и как можно большем объеме правовых проблем, инвесторы в проблемные активы любые расходы по проекту (в том числе и на юристов) несут самостоятельно. И финальная задача у нас совершенно другая.

BG: Кто работает на рынке специальных ситуаций в России, кто основные игроки?

Р. У.: Это специализированные банковские структуры и частные инвестиционные фонды, группы, специализирующиеся на банкротствах и работе с банками по линии АСВ, иногда это неформальные структуры. По понятным причинам проблемных активов много, и это притягивает разношерстную публику, сейчас время покупателя.

BG: Вы наблюдаете повсеместное использование уголовных дел при разрешении корпоративных конфликтов?

Р. У.: Да, это важный для инвестиционного климата негативный фактор — уголовно-правовые риски становятся ключевыми для бизнеса, это очень серьезная проблема. Кто умеет снимать эти риски — тот в очень сильной позиции. Например, в корпоративном конфликте вокруг "Юлмарта" эти риски играют ключевую роль. Главная же проблема мажоритарных акционеров компании, как мы считаем, в том, что они переоценили свои возможности и упустили момент для сделки. Проблемы с банками и, как результат, арест одного из акционеров — это следствие просчетов в управлении.

BG: Насколько добавляет вам работы британский закон об аресте имущества, происхождение которого неизвестно?

Р. У.: В этом ключе могу сказать следующее: одна из самых влиятельных мировых юрисдикций перестает быть безопасным пристанищем для недобросовестных бизнесменов и аферистов, выдающих себя за политических эмигрантов. Мы много работаем с проектами, где так или иначе есть "английский элемент". И почти каждая история имеет обратную сторону, когда нежелание выполнять обязательства в России маскируется под преследования в России...

BG: Что является основной причиной конфликтов в бизнесе?

Р. У.: Важным фактором является неумение признавать свои ошибки и нежелание договариваться. Склонность наших бизнесменов к излишней эмоциональности, а также подмена норм закона или условий договора понятиями и прочей беллетристикой по-прежнему являются существенными препятствиями в цивилизованном разрешении конфликта.

Универсальных советов нет, но одну рекомендацию я дам: если начался конфликт, попробуйте сесть за стол, и пока не договоритесь по ключевым вещам — не выходите из-за него. Возможно, в присутствии медиатора или человека, который способен помочь найти решение. Два, три дня на это уйдет — не важно. Потому что в войне, если до этого дойдет,— потеряют все.

BG: Меняется ли картина проблемных активов в России, по вашим наблюдениям?

Р. У.: Меняется в части количества проблемных активов, их становится больше с каждым годом. Это результат экономических процессов во всем мире — спад или слабый рост экономики, усиление регулятивных функций государства и контроля за финансовыми институтами, усложнение доступа к капиталу. Среди факторов возникновения проблемных активов — закредитованность бизнеса, высокая конкуренция, доминирование госзаказа и, как следствие, непрозрачные правила игры. Основные рынки, где наибольшее сосредоточие таких активов,— банки, строительство, господрядчики. И тенденция такова, что банки из главных поставщиков проблемных активов сами превращаются в главный проблемный актив.

BG: Какие навыки необходимы таким инвесторам, как вы?

Р. У.: Три главных момента. На стадии входа надо оценить актив, его потенциальный рост и негативные факторы, влияющие на его стоимость. Дальше необходимо иметь ресурсы и квалификацию для работы с этими негативными факторами. Третье — это выход из актива. И это самое главное: нельзя заходить в специальную ситуацию, если ты не понимаешь, как выйти из нее с плюсом. И, конечно, способность работать в условиях практически военных действий.

BG: Назовите наиболее масштабные проекты в России сегодня.

Р. У.: Номер один сейчас — это проблемные активы ФК "Открытие", считаем, что это в районе $10 млрд. А также активы банков под управлением АСВ.

BG: А из ваших проектов что бы вы выделили?

Р. У.: Недавно мы вышли из проекта крупнейшего тепличного комплекса на Северо-Западе. Пресса много писала об этом проекте. Также мы представляем интересы Азербайджана при реструктуризации проблемных кредитов Международного банка Азербайджана. Среди них известный пятизвездочный отель, ряд торговых комплексов, коммерческая недвижимость, торговые сети и другие активы.

BG: Назовите основные направления вашей работы.

Р. У.: Сейчас около 40% составляют истории, связанные с комплексной работой с проблемной задолженностью банков, затем около 40% — это специальные ситуации, связанные с корпоративными конфликтами и другими юридическими проблемами. Еще около 20% объема работы — это более или менее классические прямые инвестиции.

BG: В интервью Forbes вы сказали, что ни разу не отказывались от проекта, узнав кто оппонент...

Р. У.: Это так. Самые сложные проекты — это когда ты не знаешь, кто против тебя работает, а если узнал — значит, точно договоришься или найдешь решение.

Подробнее
Офис

Контакты

123317, Москва,
Пресненская наб., д.8, стр.1,
МФК «Город Столиц»,
Северный блок, 8 этаж
+7 (495) 988 98 24
info@verticalcapital.ru
т:
е: